«У нас есть обязанность по отношению к музыке: её нужно изобретать.»
И. Ф. Стравинский о музыкальной композиции в Гарвардских лекциях.
|
...Попутно композиторы поколения «Шага влево» (самому старшему участнику конкурса — 28 лет) засвидетельствовали и творческую самостоятельность, и способность к свободному диалогу с культурным прошлым. В последнем особенно преуспел выпускник Ростовской консерватории Даниил Власов. Еще недавно от русского композитора трудно было ожидать чего-то интертекстуального, но не ушибленного полистилистикой Альфреда Шнитке и не тоскующего по протеистичности Игоря Стравинского. Интертекстуальность «Абстрактной музыки» господина Власова не тронута влиянием ни первого, ни второго — налицо лишь филигранная игра с иронично сервированным американским минимализмом и удачно отчужденными тональными идиомами...
М. Фуксман, статья из сборника «Композиторы Ростова-на-Дону» (М., «Композитор», 2007)
...Один из главных пунктов в становлении музыкального мировосприятия Даниила Власова - сочинение «Пять снимков Млечного Пути» для флейты, вибрафона, скрипки, виолончели, фортепиано и фонограммы. [...] Композитор, задумываясь о том, что есть Космос, полемизирует как с горделивым детерминизмом классицизма, так и с антропоцентристским субъективизмом романтизма. Мерой вещей, микрокосмом служит уже не человек, и даже не попирающие человеческие масштабы космические макрообъекты, а элементарная частица с её неустойчивым существованием среди великого числа ей подобных. В сознании Даниила знакомое ещё импрессионистам ощущение неповторимости каждого момента Вселенной, умноженное на непредсказуемость состояния созерцающего мир человеческого мышления, интерферирует с представлениями современной науки о вероятностной природе бытия частицы в макропроцессах. Микроэлемент обнаруживает изменчивость и в формах индивидуального бытия. [...]
Описанная система взглядов во многом определяет сонористический звуковой материал сочинения и соответствующие формы его организации. Сонористика определяется уже составом исполнителей, включающим и акустические инструменты, и фонограмму электронного звучания. Действие разворачивается преимущественно на территории «отстранённого» звука. Традиционные инструменты отказываются от привычных песенно-речевых амплуа с тем, чтобы ответить доступными им способами «дополнительного» звукоизвлечения на электронные инициативы. Придушенные тканью струны препарированного рояля переливаются, тренькают, чирикают в разнообразных glissandi, флейта шипит и астматически задыхается в воздушных тонах и призвуках, по телам струнных скользят во флажолетной невесомости пальцы левой руки, чью случайную мягкую вкрадчивость симулируют смычки, то ползающие почти по всей доступной длине струн, то, порой, скрежещущие с брутальностью циркулярной пилы в форсированном нажиме или клацающие col legno... [...]
Контролируемая алеаторика вносит некоторое разнообразие и вариабельность в структуру сочинения, но не скрывает её детерминистских векторов человеческого творения. Правда, в отличие от Создателя, homo sapiens порождает не из ничего, а из некоторой начальной протоматерии, появляющейся «в начале времён». Материи нарочито косной, расплывающейся, лишь постепенно обретающей осмысленность в комплексе зарождающихся и развивающихся отношений порядка - и тем самым не просто следующей известными композиционными путями, но знаменующей собой сакральное действо Космоса. [...]
[Об «Одинокой Луне»:]
Теперь в центр художественной рефлексии Власова попадает человек, не находящий собеседников ближе своего небесного двойника. [...] Даниил соучаствует в заговоре времени против истины, колебля наши воспоминания; элегантными умолчаниями, искусственными туманностями и ложными ссылками придаёт банальности очарование лучшего - потому (лишь?), что безвозвратно ушедшего - мира. [...]
Письмо в «Одинокой Луне» становится у Даниила более традиционным, но зато и более детализированным, рассчитанным, гармоничным... как будто бы сумма меры новизны произведения и глубины его функциональных связей близка константе! Например, звуковысотная структура строится на модальном основании с тональными элементами. [...] Виртуальный вокальный ансамбль, как никакой реальный, точнейшим образом интонирует всю микрохроматику. Линеарные и метроритмические процессы отчётливо организуются вариантной комбинаторикой, явно воспринятой от Стравинского. Имитационная техника вовлекает элементы как акустического, так и электронного пластов не только в мотивную, но и в тонко разработанную тембровую драматургию. Именно обработка спектра вокала то приближает тембр голосов к тембру вибрафона (до их «спектрального унисона», по выражению Даниила, см. тт. 47-50), то удаляет от него. А в конце пьесы вибрафон тоже движется навстречу голосу, как по способу игры, так и по симуляции электронного эффекта.
Автор указывает в примечании к т. 121: «Резонировать ртом звук вибрафона: беззвучно прикрывать и открывать рот над звучащей пластиной, как бы пропевая гласные». Значение гласных «у» и «а» не только в контрасте их фонизма, но и в намёке на ключевое слово «луна». Важен и такой факт: единственный раз появился живой вокал, хотя скорей не как инструмент, а как прибор для обработки звука (!). Для оживления звука.
Происходит как бы изменение частоты среза фильтра за счёт изменения резонатора в полости рта исполнителя. Встреча (тембровая и пространственная) инструмента и голоса, электроники и акустики, живого и искусственного - на грани небытия?
Видимо, Власов воспринимает лексику (но не грамматику!) «старой» тональной музыки как удалённую сферу, противопоставленную его обычному стилю. Композитор осуществляет второй перевод, если считать первым поп-адаптацию Д. Постоваловым академической традиции классицизма и романтизма.
...Совершенно в другом ключе выдержан следующий номер программы – «Кремлевская симфониетта» Д. Власова. Сколько энергии в молодом творении молодого автора, оказавшегося здесь и сейчас в одном ряду с уже признанными мэтрами! Устремленность скерцозной темы увлекает внимание с каждым новым проведением то у одной группы струнных, то у другой. При этом неповторимо и завораживающе звучит она во всех регистрах, как бы примеряя на себя разные наряды, но неизменно возвращаясь к любимым и таким «удобным» альтам!..
М. Гринёва, «С ансамблем "Каприччио" из XX века – в век XXI» (с сайта Ростовской консерватории)
...Особое впечатление на слушателя произвели «Пять снимков млечного пути» (2005) выпускника консерватории Даниила Власова (кл. профессора В. С. Ходоша). Автор обратился к модной в последние десятилетия теме космоса, космического пространства. Даниил не ограничился только музыкой. Для воплощения его замысла понадобился видеоряд и своеобразный «soundtrack космоса». На огромном экране перед нами проносились планеты, вся галактика, свет и цвет вселенной были как на ладони. Ощущение полёта, невесомости, гармонии - так можно описать состояние, в котором пребывал слушатель. На мгновение показалось, что ты герой «звёздных войн», но совсем один в этом мире холода и бесконечности. Автору понадобились новые приёмы звукоизвлечения: это не столько музыкальные звуки, сколько шумы, свисты, гул, скрежет. Наверное, так и должно быть: в космосе нет музыки, а если есть, то, наверное, такая, какую написал Д. Власов.
Мнение наставника Даниила - В. С. Ходоша:
- Это сочинение удивительно в своём роде, его невозможно исполнить вне саундтрэка, т. к. всё исполнение рассчитано во времени и напрямую связано с видеоизображением. В партитуре нет ни единой ноты. По стилю это авангард, и эта работа показалась мне очень интересной...
А. Светличный, «О музыке, музыкантах и о "Донской Весне"» (газета «Донская культура»)
...Соната Власова любопытна лёгкой странностью высказывания. Музыка написана как-то сбоку технических закономерностей, законов восприятия etc: правила не сказать, что не соблюдаются, но их соблюдение не акцентируется. Фантазия автора поистине неистощима, новый приём развития находится чуть ли не для каждого момента формы. Однако избранные средства не выводятся, как это обычно бывает, из нескольких генеральных принципов. Напротив - каждый фрагмент имеет собственное обоснование, независимое от соседних. Здесь кроется главная загадка: так построенное произведение должно было бы развалиться на кусочки, но этого не происходит - музыка удивительно целостна. Результат больше всего напоминает стиль Шостаковича первой половины 30-х годов, где достигнуто редкое качество: свободная игра с чужими стилями органична автору, она не превращается ни в пародию, как у Стравинского, ни в полистилистику, как у Шнитке. Мне нравится такая игра в парадоксы, поэтому соната кажется мне удачной...
И. Царенко, «Без барьера» («Камертон», газета Ростовской консерватории)
...Ярким сюрпризом явилось выступление Даниила Власова - 11-летнего композитора, воспитанника и. о. профессора В. Ходоша. Живой интерес вызвали его оригинальные пьески - «Заводная кукла», «Паровоз». Особенно поразила глубина и значительность замысла его произведений, высокий уровень мышления Даниила, о чём говорит хотя бы название одного из них - «Столкновение миров». Так что рекомендую вам запомнить это имя - возможно, оно очень скоро появится на афишах...
|